Подписочку?
Мы будем присылать вам подборку лучших статей, всего один раз в месяц — и ничего лишнего.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности
Инстаграмность или естественность?
ФОТОГРАФИИ ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ДАРЬЕЙ КРУЧИНИНОЙ
Вкусы клиенток и мастеров на разных континентах
Визажистка Дарья Кручинина обосновалась в Нью-Йорке только в 2017 году, но уже ни дня не проводит без клиенток. Мы расспросили Дарью о специфике местного рынка и ее адаптации к нему, условиях труда и целях участия в международных конкурсах.
ИЛЛЮСТРАЦИИ: САША БАРАНОВСКАЯ
Качество услуги, на мой взгляд, зависит от того, как долго мастера не выезжали из страны, в которую они переехали. В России под влиянием конкуренции и прессинга ты волей-неволей ездишь на мастер-классы, проходишь дополнительное обучение, смотришь какие-то видеоролики. Есть постоянный прогресс. Но когда ты со своими знаниями, умениями и техниками переезжаешь в другой город или страну, со временем скилл теряется — не всегда можно позволить себе сходить на мастер-класс за две с половиной тысячи долларов. Причем не факт, что там расскажут что-то особенное.
За границей получить качественную услугу тяжело. Это распространяется даже на мастеров из России, которые считаются одними из лучших в мире?
В какой-то степени да, потому что американкам очень нравится техника, в которой я работаю. Большинство моих клиенток достаточно состоятельные, никто из них не хочет выглядеть too much — так, чтобы хайлайтер был виден от самых дверей в главный холл, где проходит мероприятие. А есть девчонки, которые собрались на тусовку, и они просят типичный американский мейк: очень плотный тон, очень плохо растушеванные снизу тени. Это, конечно, несколько расходится с той стилистикой, в которой работаю я.
Играет ли вам на руку то, что вы мастер из России?
Творческие съемки не всегда такие творческие, как хотелось бы — в Нью-Йорке все упирается в деньги.
Спрос рождает предложение — нельзя найти город, в котором макияж будет востребован, а конкуренция будет низкой. По крайней мере, я не вижу такого города на данный момент. Мне очень нравится Атланта, и я думала о том, чтоб туда переехать. Но Атланта примечательна тем, что там снимают очень много фильмов, телешоу и сериалов, а значит, мне придется делать макияж с хотя бы минимальными спецэффектами. Спецэффекты я не очень люблю, хоть и училась у самого крутого, на мой взгляд, специалиста в этой области.
Нет ли у вас мысли переехать в другой американский город, где услуги столь же востребованы, но конкуренция не столь велика?
Я изначально не была настроена работать в салоне, потому что меня несколько угнетает рабочая атмосфера, которая там царит. Но у меня на тот момент уже был опыт работы в двух топовых салонах Краснодара, и по приезде в Нью-Йорк я все равно решила попробовать устроиться. Отправила в один свое портфолио, которое на тот момент состояло из 300 листов, резюме и сопроводительное письмо. Несколько дней они просто молчали. Я пыталась узнать, что происходит — мне не хотелось потерять качественную распечатанную копию своего портфолио. В итоге хозяйка салона согласилась меня взять, но ее предложение меня не устроило: я должна была работать на своем оборудовании и косметике и получать с услуги, если память мне не изменяет, лишь 40%. Это очень низкий процент, даже смешной: если макияж в их салоне стоит 100 долларов, то брови — 15. Чтобы только доехать от дома до салона и обратно, нужно заплатить где-то 10 долларов. Так что это было для меня очень нерентабельно, и вопрос работы в салоне сам собой отпал.

Расскажите, как строится ваш бизнес в Нью-Йорке. Вы рассматривали вариант работать в салоне или сразу стали работать на себя?
Аудиоцитата
Ох, это очень щепетильная тема. Разрешение на работу визажистом не требуется. Но как только вы захотите сделать легкую укладку, или брови, или ресницы, или, не знаю, подкрасить модели ноготок, вам потребуется разрешение — cosmetology licence или aesthetics licence. Получить его непросто, но возможно. Когда я работаю на съемках, я делаю моделям легкие укладки. А коррекция бровей — одно из моих основных направлений в частной практике. И для той, и для другой услуги нужна лицензия мастера красоты. Я получила ее летом этого года и теперь официально могу работать.
Требуется ли фрилансерам разрешение на работу?
Средняя цена топового салона за коррекцию бровей составляет 15 долларов, с окрашиванием — 30. Обычный салон берет 20 долларов за комплексную услугу, что, я считаю, очень дешево. По сравнению с ними стоимость моих услуг очень высока: 55 долларов. При этом я работаю дома, в профессионально оборудованной студии. Многие даже не догадываются, что это жилое помещение. Откуда такая цена? Я считаю себя очень квалифицированным мастером. Моя специализация — макияж и работа с натуральными бровями и ресницами — довольно узкая, и я постоянно в ней совершенствуюсь. Поэтому, как мне кажется, я могу поставить ценник адекватный моим навыкам.
Как вы установили цены на свои услуги, оказавшись в новой среде? Ориентировались на среднее по рынку?
Увидев, как быстро и некачественно, но за большие деньги оказывают услуги другие мастера, я решила пойти от обратного — отсюда ценник втрое выше краснодарского.
Для получения лицензии на осуществление базовых косметологических процедур в США необходимо пройти обучение в одной из государственных школ косметологов и сдать экзамен, состоящий из письменной и практической части. Если мастер планирует предлагать более продвинутый сервис в области ухода за кожей, понадобится еще и esthetics license; если в области маникюра — nail technician license.
Не знаю, когда начинать отсчет — с момента, когда я осталась здесь в 2017 году, либо же с момента получения визы в январе. В любом случае, я не считала, когда это произошло и произошло ли вообще, чтобы не расстраиваться. Если подбивать ежемесячные расходы, то получаются достаточно большие суммы. Мне кажется, я выхожу сейчас каждый месяц примерно в ноль. Но это только начало. В Америке требуется в разы больше времени на составление клиентской базы, чем в России. Когда я впервые приехала сюда четыре года назад, у меня была одна клиентка в месяц. Одна! Сейчас их больше 40, а макияж, брови и ресницы — моя основная занятость и источник дохода.
Как быстро с момента переезда вы вышли в ноль?
Мой инстаграм переживал разные периоды, и на настоящий момент я считаю, что пора все-таки создать отдельный рабочий аккаунт, где будут представлены мои работы, съемки, брови — до и после. Я не фанат этого приема, но такие фото наиболее наглядно демонстрируют работу мастера. Мне часто хочется поделиться своими мыслями о Нью-Йорке, о том, что у меня происходит, но если это не вписывается, допустим, в мою ленту или в мою раскладку, приходится молчать. Иногда действительно приходится подгонять фотографии под ленту. Я все обрабатываю одним фильтром, в основном это HB1 на выдержке 4.0 или 3.5.
Сегодня портфолио зачастую служит инстаграм мастера, выдержанный в единой стилистике. В вашем аккаунте представлены фото разного содержания, но единство достигается за счет обработки. Испытываете ли вы трудности при публикации работ? Ведь приходится жертвовать оригинальным результатом ради общей картинки.
Это действительно так. Русские девушки, слава богу, видят, что происходит в Европе и России, и этим трендам хотят следовать здесь. Предпочтения в макияже американок же сильно коррелируют с возрастом и классом. Современные девчонки 18-28 лет хотят очень сильный контуринг, очень сильно выделенные глаза, огромные ресницы и инстаграмные брови. Более обеспеченные девушки и женщины, напротив, хотят как можно дальше дистанцироваться от этой инстаграм-искусственности и первым делом спрашивают совета визажиста.
Насколько надуманно представление о том, что предпочтение и отношение к макияжу у американок и россиянок различается?
На данный момент ко мне чаще всего обращаются за разбором косметички и индивидуальными уроками, потому что сориентироваться в ассортименте магазина довольно тяжело. В Москве Sephora открыли буквально недавно, а здесь она уже на каждом углу. Ты заходишь в магазин, и продавец тебя моментально обкрадывает долларов на 300, не меньше. Уже выйдя, ты понимаешь, что не купила ничего толкового: какую-нибудь палетку Anastasia, какой-то невероятный хайлайтер, которым непонятно как пользоваться, какой-то тональный крем, который тебе совершенно не подходит. Все визажисты, которые здесь работают, понимают, что далеко не каждый продавец Sephora образован и действительно может помочь покупательнице подобрать хороший тональный крем.
Что сейчас популярно среди клиенток, за чем они чаще всего обращаются?
Любимые средства Дарьи Кручининой
Я почти никогда не использую пудру. Вместо этого у меня есть потрясающая палетка Hourglass. Ее беленький и желтоватый пигменты делают кожу отфотошопленной. Я набираю их на кисть, прохожусь по всему лицу и оно становится ровным. На одном из конкурсов ко мне подошли судьи и спросили: «Вы это аэрографом делали?». А я вообще аэрографом не работаю. Так что эта техника дает крутой результат, ничего не утяжеляет и при этом действительно фиксирует макияж.
Поделитесь личным профессиональным лайфхаком.
В США, Канаде и Великобритании проходит один из самых масштабных конкурсов, IMATS. Подать заявку не сложно, но расходы на дорогу, проживание, питание и моделей лежат на участнике. Победитель конкурса получает денежный приз: в Лос-Анджелесе это пять тысяч долларов , в Нью-Йорке четыре тысячи долларов, в Атланте три тысячи долларов, в Лондоне три тысячи фунтов, в Торонто три тысячи канадских долларов. Тема известна заранее, а судейский состав — нет. Буквально на прошлой неделе я ездила в Атланту. Моя работа проходила в категории Beauty Fantasy. Изучив работы прошлых участников, выбравших эту тему, я поняла, что в моем образе точно не будет каких-нибудь рогов, плюща и лампочек — это смотрится дешево. Мне же захотелось создать очень натуральный бьюти-образ. Я обратилась за помощью к швее, чтоб она помогла мне сконструировать платье, а потом самостоятельно обклеила его натуральными листьями (которые сама же собирала) и сделала головной убор. Наверное, мне все-таки нужно было работать аэрографом, чтобы побыстрее закрасить большую часть тела — спину или живот, ноги или руки.

В случае проигрыша подобные мероприятия действительно не приносят прибыли. Весь конкурс от начала до конца обошелся мне в две с половиной тысячи долларов. Но я заняла третье место, что довольно-таки круто. Правда, кроме кубка, большой сумки с подарками и диплома участницы мне ничего не досталось. Денежный приз получает только конкурсант, занявший первое место. А в конкурсе PMAC, в котором я заняла два первых места — в категории свадебного макияжа и макияжа от-кутюр — даже победитель не получает денежных вознаграждений.

Для меня конкурсы — это возможность познакомиться с людьми из своей сферы. Не менее важно то, что это освещается СМИ. В случае с моей визой это достаточно актуально. В 2016 году на одном из нью-йоркских конкурсов я познакомилась с человеком, с которым дружу до сих пор — это как раз мой преподаватель по спецэффектам в макияже. Он потрясающий профессионал, хороший друг и просто отличный человек. Поэтому каждое мероприятие дает что-то уникальное и особенное, надо просто видеть в них больше плюсов, чем минусов.
Кажется, что с финансовой точки зрения участие в конкурсе являются очень невыгодным предприятием — какими бы большими ни были расходы, победа не гарантирована. Привлечение новых клиентов — тоже сомнительный аргумент, ведь обыватели не следят за профессиональными мероприятиями. Почему вы в них участвуете?
Первое место на конкурсе IMATS принесет от трех до пяти тысяч долларов, тогда как траты могут обойтись в две с половиной тысячи. В PMAC же денежные призы не предусмотрены вовсе.
В Нью-Йорке огромное количество талантливых людей, надо просто выбрать свое направление и понять, с каким фотографом или стилистом ты хочешь сотрудничать. Творческие съемки не всегда такие творческие, как хотелось бы — в Нью-Йорке все упирается в деньги. Чтобы создать съемку своей мечты, допустим, с цветным дымом или в полностью закрытой студии, где будет виден весь процесс, или с какими-то классными луками, тебе надо не только найти стилиста, который был бы рад сделать это бесплатно и взял бы у шоурумов одежду бесплатно, тебе надо снять студию (от 70 доллара в час) и привезти туда все необходимое на убере (от Бруклина до Манхэттена — минимум 40 долларов в одну сторону). Плюс зарплаты моделям и расходы на какие-то дополнительные материалы — ткань, искусственные цветы или еще что-то. Получается огромная сумма.

У меня был опыт организации съемки для онлайн-журнала, когда на мне было все. Вроде бы ничего сложного: белая рубашка, ботинки, блестки, натуральные цветы и модель — все. Но мало того, что это все было тяжело привезти, это все было еще и очень дорого: что делать, если ты не можешь вернуть в какой-нибудь H&M белые ботинки? Создавая творческую съемку, в голове ты представляешь ее одним образом, но это не всегда удается реализовать. И большой вопрос, возьмут эту съемку в какой-то журнал или она останется в айфоне. С коммерческими съемками все достаточно просто: у заказчика есть четкое техническое задание, и для меня, как для визажистки, это очень просто, понятно и прибыльно. Поэтому я люблю коммерческие съемки больше творческих.
В отличие от творческих проектов коммерческие съемки накладывают на действия профессионала некоторые ограничения. Чувствуете ли вы нехватку более концептуальных проектов?
Читайте также: